Курсы валют

USD
USD
   76,46      0,01
EUR
EUR
   90,36      -0,09
Источник: ЦБ РФ

Курск до и после монголо-татарского нашествия

Продолжаем листать интересную публикацию 45-летней давности в книге «Курск: очерки истории города», которая вышла в Центрально-Черноземном издательстве в 1975-м. Авторы статьи «Курск – древний русский город» – старший научный сотрудник Курского краеведческого музея Владимир Самсонов и старший преподаватель Курского государственного пединститута Юрий Александров-Липкинг – повествуют об истории курского края со времен палеолита до средних веков.

Междоусобицы и походы курян при Киевской Руси

Как уже было сказано, в домонгольское время Курск упоминался в письменных источниках свыше десяти раз (в первый раз в 1002–1004 годах и в последний – в 1228-м). Уже это одно показывает, что в Киевской Руси город был значительным.

Курская земля, как и остальные удельные княжества, постоянно вовлекалась в княжеские усобицы. Так, в 1095 году курский князь Изяслав, сын Владимира Мономаха, идет в далекий поход на север и овладевает городом Муромом. А еще через год терпит поражение и гибнет в битве с черниговским князем Олегом.

В 1137-м курские полки участвуют в борьбе черниговского князя Святослава Ольговича за Новгородское княжение. Ему удалось сделаться новгородским князем, но не надолго. Вскоре он был изгнан свободолюбивыми новгородцами «про злобу его», то есть за злобный характер, и оказался на княжении в Курске. Беспокойного и честолюбивого Святослава не удовлетворяет далекий Курск, на опасном рубеже со степью. Он снова идет в поход с курскими кметями, на этот раз решив изгнать из богатого приднепровского Переяслава князя Андрея. Поход закончился поражением Святослава.

В конце 1139 года новгородцы еще раз пригласили Святослава на княжение, но в следующем году опять изгнали, все за ту же «злобу». И Святослав снова княжит в Курске.

В 1146 году курская земля подпадает под власть Суздальского великого княжества. Великий князь Юрий Долгорукий сажает на княжение в Курске своего сына, князя Иванка. Но Иванко вскоре умирает при довольно загадочных обстоятельствах, и курским князем снова, уже в четвертый раз, становится вcе тот же Святослав Ольгович. Возможно, что и смерть Иванка произошла не без участия хитрого Святослава.

В ходе постоянных междоусобиц курянам приходилось оборонять родной город то от кочевников (хазар, печенегов, половцев), то от дружин враждующих русских князей. За эти века Курск входил в состав то Черниговского, то Переяславского, то Суздальского великих княжеств, по-прежнему оставаясь важным форпостом на опасных границах Руси.

Для кочевых соседей древнерусского государства война служила одним из основных источников существования. Из года в год, а иногда и дважды в год многотысячные орды конных степняков шли на Русь, старались тайно проникнуть на славянскую землю, захватить скот, другое имущество, пленить мужчин, женщин, детей и уйти восвояси, пока занятые бесконечными усобицами князья не успеют собрать силы для отпора и вызволения полоненных. Порой кочевникам удавалось дойти до самого стольного Киева, сея смерть и разрушения, оставляя за собой дымящиеся города и села.

Курская земля, ее кмети и крепости-городища первыми встречали незваных степных гостей. Оповещали Русь об опасности, зажигая сигнальные огни на цепочках сторожевых курганов. Задерживали врага, давая соотечественникам возможность собрать силы для отпора, укрыться из сел под защиту укрепленных городов либо бежать в лесные чащи, недоступные для вражьих конных орд.

Недаром славились на Руси воины-куряне, закаленные в постоянных пограничных схватках. Героизм наших предков, как известно, воспет в гениальном произведении древности – «Слове о полку Игореве»:

А мои куряне –

Ратники бывалые,

Под трубами повиты,

Под шеломами всхолены,

Концом копья вскормлены,

Пути им ведомы,

Овраги им знаемы,

Луки у них натянуты,

Колчаны отворены,

Сабли изострены,

Сами скачут,

Будто серы волки по полю,

Князю славы ища,

Чести – себе.

Славяно-русский город

Древний славяно-русский Курск в VIII–X веках представлял в современном понимании небольшой поселок на том месте, на котором сейчас находятся Дом офицеров, электроаппаратный завод, Знаменский собор и краеведческий музей. Детинец был укреплен рвом и валом с частоколом. Примерно там, где проходит улица Луначарского, тянулся глубокий, позднее засыпанный овраг. Он хорошо защищал город с севера. С юго-востока был высокий обрывистый берег долины реки Тускари, с запада – обрыв к Куру, сейчас ставший гораздо менее крутым и высоким.

Где-то у музея и Знаменского собора проходила восточная граница Первокурска – вал с частоколом.

По аналогии с другими славянскими городищами VIII–X веков в Восточной Европе жилищами тогдашним курянам служили небольшие полуземлянки, квадратные или прямоугольные, обычно со слабозакругленными углами, площадью в 15–20 квадратных метров, глубиной до полутора метров. Стены были обложены деревянными плахами или плетнем, обмазанным глиной. Над полуземлянкой возвышалась двускатная крыша, на которой находился слой земли толщиной 25–40 сантиметров. В средней части полуземлянки высота доходила до двух метров, по краям находились лежанки для сна. В одном углу – глинобитная или каменная русская печь, низенькая, без постамента.

Работая у печи, славянки сидели на земле. Плоский верх печи был окружен глиняными закраинами. Получалось что-то вроде большой глиняной сковородки, на которой можно было печь и хлебные лепешки, и мясо.

Такая древнерусская печь обнаружена при раскопках на Липинском городище в нашей области. Она топилась по-черному – дым шел прямо в жилище. Недалеко от печи находилось «око» – небольшое круглое окно, подчас затянутое воловьим пузырем. Возможно, было еще отверстие для выхода дыма.

На Курском городище устроили тайник – глубокую узкую траншею, ведущую с площадки городища к источнику, находившемуся внизу у реки Тускари. Сверху траншея была покрыта дубовыми шлаками или каменными плитами и тщательно замаскирована. Следы тайника были обнаружены в свое время в районе электроаппаратного завода. Пользовались тайным ходом к воде только во время осады. Такие тайники известны на многих древнерусских городищах. Вообще же воду в древнем Курске брали из ключа, вытекавшего со склона под городищем. Старожилы помнили этот ключ, называя его «Святым колодцем».

Позже, в X – начале XI века, площадь городища значительно увеличилась. Была возведена вторая линия рвов и валов восточнее первой. На втором валу вместо простого частокола поставили обычную для городов великокняжеской Киевской эпохи стену из бревенчатых срубов, наполненных камнями или плотно сбитой глиной. На стене – частокол с узкими щелями бойниц. С внутренней стороны на частоколе – «заборол», помост для стрелков – защитников стены. В это время изменился и характер жилищ. На смену полуземлянкам пришли наземные, то есть уже не врытые в землю, бревенчатые избы площадью 20–30 кв. метров, крытые соломой, с глинобитным полом. Печи по-прежнему топили по-черному.

Но в X–XIII веках на городище были и более просторные, богатые, тоже бревенчатые здания, принадлежавшие князю, его приближенным боярам и старшим дружинникам. Были и каменные, точнее, кирпичные, церкви. До недавнего времени о каменных строениях в древнем Курске было известно только из «Жития Феодосия».

Удивительные находки

В 1967 году энтузиаст-краевед Орлов на склоне у электроаппаратного завода нашел куски так называемой плинфы. Это особой формы узкий и плоский кирпич, который изготовливался на Руси в X–XIII веках, до монгольского нашествия. Из плинфы возводились храмы и изредка княжьи хоромы. Фрагменты, найденные Орловым, – «со скошенными краями». Этот тип характерен для X века. Находка Орлова археологически подтвердила древние письменные данные.

Росла Курская крепость, рос и город у ее стен. Главная его часть – «посад» – располагалась близ крепости, занимая всю территорию современной Красной площади и Первомайского парка. Это доказывают, в частности, неоднократные находки целых скоплений черепков домонгольской посуды, особенно на территории Первомайского парка.

Посад тоже был защищен стеной. Следы ее, естественно, не сохранились. Сейчас даже точно неизвестно, где именно она проходила. Но о том, что стена существовала, мы можем говорить уверенно. Стенами были защищены посады всех русских городов X–XIII веков. Так, в нашей области еще прослеживаются, а в 1920-е годы были еще и хорошо видны остатки таких стен у городищ Гочевского, Бесединского, Горнальского, где в X–XIII веках тоже стояли русские города.

К посаду примыкало несколько слобод, населенных «черным людом» – ремесленниками и земледельцами. Одна из них находилась на отлете – эа Тускарью – неслучайно. В ней жили и работали кузнецы, стекловары и другие ремесленники, чья работа была связана с большим огнем. Страх перед пожарами заставлял наших предков выносить огнеопасные ремесла подальше от бревенчатых стен и соломенных крыш города.

Вторая слобода находилась напротив крепости за Куром. Были, видимо, и другие. Слободской «черный люд» в X–XIII веках жил частично в полуземлянках, частично уже в наземных избах.

Как уже сказано, в старину большое значение имели речные пути, проходящие через Курск. До сих пор глубокое озеро-старица находится за Тускарью несколько выше Кировского моста – этот остаток старого русла носит название «Новые пристани». Там река протекала еще в домонгольские века, сюда приставали ладьи с товарами, приплывавшие по пути «из варяг в греки».

Нашествие орд с Востока

В 1-й четверти XIII века на ослабленную беспрестанными княжескими междоусобицами Русь с востока надвинулась страшная беда. В юго-восточных степях появился новый, дотоле неведомый, сильный и коварный враг – монголо-татары. Их войско было закалено в боях, спаяно железной дисциплиной. Многолюдные орды находились в твердых руках властного и энергичного Чингисхана.

В 1223 году монголо-татары разгромили и отбросили к Днепру половцев, и ханы половецкие, недавние враги Руси, запросили у нее помощи. Русские совместно с половцами выступили против орды. Но у войска Руси, состоявшего из дружин и ополчений многих княжеств, не было единого начальника, который имел бы власть над всеми. К тому же силы врага русскими князьями явно недооценивались.

Встреча произошла в Приазовье, на реке Калке. Первым увидел врагов князь Мстислав Галицкий. Не дождавшись подхода дружин остальных князей и даже не предупредив их о подходе врагов, он сам начал битву «зависти ради», как писал летописец, то есть не желая делить с другими князьями славу победы. Поддержали Мстислава лишь некоторые князья, в том числе курские дружины во главе с князем Олегом. В летописи говорится о мужестве, проявленном курскими воинами в той битве.

Руси дорого пришлось заплатить за самоуверенность Мстислава. Монголо-татары разбили половцев и русских, а после победы ушли на восток. Но князья из страшного поражения на Калке не извлекли урока. Междоусобицы не прекратились.

Уже в 1226 году происходят, в частности, столкновения между курским князем Олегом, которому удалось спастись во время битвы на Калке, и группой других князей во главе с Юрием Всеволодовичем Суздальским. В 1228-м курские дружины участвуют в войне киевских и черниговских князей против галицкого князя Даниила и в осаде города Каменца.

И в страшный 1237 год, когда на Русь пришли несметные полчища Батыя, русские князья не смогли объединиться. Это позволило Батыю покорить Северную Русь, подавив героическое, но разрозненное сопротивление русских городов и княжеств. И все же это сопротивление ослабило силы монголо-татар настолько, что они не смогли овладеть Новгородом и повернули на юго-восток, в сторону Придонья.

На их пути лежал Курск. Как встретили прославленные воины-куряне врага-поработителя?

Падение древнего города

Мы знаем, что в иных случаях жители русских городов «запирались» при подходе врага, чтобы до конца отстаивать свой город. Население других городов уходило в леса. Были случаи, когда жители, видя перевес сил врага, открывали ворота, отдавая себя на милость победителя. По боевому закону монголо-татар в случае, если жители не покорялись до первой монгольской стрелы или первого камня, брошенного на город метательной машиной, истреблению подлежало все население.

Как же поступили куряне? В письменных источниках об этом сведений нет. Долгое время можно было только гадать, ушли ли они, покорились или сопротивлялись до конца. Ответить на этот вопрос помогли археологические данные. В 1960-е годы экскаватор копал траншею для газопровода у юго-восточного угла дома напротив кинотеатра «Октябрь» (видимо, Красная площадь, 2/4). Траншея прорезала скопление человеческих черепов и костей. Каковы общие размеры его, осталось неизвестно. Обнаружена только часть длиной около 25 метров и толщиной до полуметра. В скоплении были останки сотен, если не тысяч мужчин, женщин и детей. Среди костей было обнаружено несколько фрагментов славянской керамики, изготовленной на гончарном кругу в X–XIII веках.

Останки могли принадлежать только курянам, героически погибшим при Батыевом нашествии. Только население городов, упорно сопротивлявшихся, монголо-татары истребляли поголовно. Вспомним славу Козельска, где жители перебиты были «до сосуща младенца». Кости на Красной площади говорят о том, что куряне до конца верны были своей вековой боевой традиции, сражались и честно погибли.

Какая-то часть жителей, особенно женщин и детей, вероятно, до того, как город был обложен врагом, могла уйти в леса и спастись. Во всяком случае, имя Курска и Курское княжество не погибло. Об этом говорит уже тот факт, что останки жертв учиненного Батыем побоища были собраны и захоронены. Когда города вскоре после разрушения не возрождались, скелеты жертв оставались разбросаны по всей территории. Такую картину вскрыли раскопки на месте древнего Изяслава, на Райковецком городище, в нашей области на городищах Гочевском, Липинском, Бесединском.

Продолжение следует...

По материалам публикации «Курск – древний русский город» (1975 г.). Авторы: В. И. Самсонов, старший научный сотрудник краеведческого музея, Ю.А. Александров-Липкинг, старший преподаватель Курского государственного пединститута

***

В других источниках читаем, что Южная Русь подверглась новому нападению весной 1239 года. Города, не подчинившиеся монголам до первой татарской стрелы, были сожжены, а население подлежало истреблению. После этого из-за частых набегов «диких», жестоких степняков наш регион прозвали «дикое поле». Большая часть северян ушла на север и запад, растворившись среди других славянских племен. Подробности нашествия татар для Курской земли неизвестны. Летописи об этом умалчивают. На основании археологических находок можно предположить, что курский край был разорен и покорен монголами в 1239–1241 годах. Это отчасти подтверждают и скупые сведения письменных источников. В конце 1240 – начале 1241 был убит татарами рыльский князь Мстислав Святославич. В Любечском синодике сохранились имена других князей курской земли, погибших от рук монголов. Ордынскому разорению край не раз подвергался и позднее.

Мощное Курское княжение, претендовавшее на гегемонию в регионе, прекратило существование, древние города утратили былое влияние, некоторые исчезли с лица земли. Курск, лишившись князя, превратился в резиденцию монгольского баскака, центр Курской тьмы. Путивль на время исчез со страниц летописей, а у Рыльска появились соперники в лице ранее безвестных Воргола и Липовическа.

Затем монголо-татары, возвращаясь после неудачного похода в Литву, повторно разорили курский край.

В 1257 году в Курске было установлено баскачество. Дань свозилась в район нынешней Суджи и городище при селе Меньшиково Хомутовского района. Сборщиком дани был темник Ахмат.

Никоновская летопись в записи под 1283 годом рассказывает об Ахмате, сыне Темира, который «держал баскачество», «откупил у татар дани великие» и «делал великую тягость всем людям в Курском княжении». Лаврентиевская летопись под 1284 годом, рассказывая о восстании русских против Ахмата, сообщала, что сторонники баскака, опасаясь народной расправы, бежали к Курску. Значит, Курск в то время существовал и имел укрепления, за которыми могли укрыться преследуемые беглецы.

В конце рассказа летописец сообщает, что Ахмат «не посмел остаться на Руси» и ушел «в татары», а вскоре разбежались и его помощники, которых он поместил в двух слободах, построенных недалеко от Курска в качестве пунктов для грабежа русского населения.

Археологам удалось точно установить, где находилась одна из них. Оказывается, Ахматова слобода располагалась на месте значительного домонгольского русского города, существовавшего до нашествия на реке Рати в 18 километрах к юго-востоку от Курска, там, где обнаружено Бесединское городище. В 1960-е годы там были найдены фрагменты монголо-татарской керамики и остатки зданий, сложенных из типично ордынских кирпичей. Ахеологической экспедицией Курского пединститута было обнаружено и место, где находилась вторая Ахматова слобода – у села Лебяжьего под Курском.

***

Из других источников известно, что баскак Ахмат собирал дань для кочевавшего в низовьях Дуная могущественного ордынского темника Ногая. В летописях сохранилась история борьбы его с рыльским князем Олегом и липовечским князем Святославом. В ходе борьбы князья заручились поддержкой Телебуги – хана Золотой Орды – и разорили владения баскака.

Но в январе 1290 года Ахмат навел на курский край орду Ногая, учинив кровавую расправу. Были жестоко казнены 13 знатнейших бояр. Олег и Святослав поссорились между собой и вскоре погибли. Курская земля подверглась повторному разорению и опустошению.



Новость разместила Марина Федчина

Если вы интересуетесь последними событиями региона, то вам необходимо посетить данный сайт, на котором собраны Новости Копейска Новости обновляются ежедневно, и вы всегда будете в курсе последних событий