<< < Июль 2020 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31    

Курсы валют

USD
USD
   76,82      -0,36
EUR
EUR
   89,66      -0,32
Источник: ЦБ РФ

Легендарные разбойники Курской губернии

Когда-то в Малороссии о жителях Курской губернии говорили: «Душегубы, що за цибульку зариже». И надо сказать, что не без основания. Наша губерния всегда была приграничной, через нее пролегали торговые пути – как тут не выйти на большую дорогу. «Несмотря на то, что со второй половины XVII века Курский край теряет свое пограничное положение, сложившиеся за века традиции изменялись медленно, и вплоть до середины XIX века нападения разбойников оставались повседневной обыденностью в жизни обитателей курских уездов», – говорит заведующий экспозиционным отделом областного музея археологии Андрей Шпилев. В книге «Страницы истории Курского края», написанной в соавторстве с главным хранителем археологического музея Александром Зориным, он рассказал не только о «профессиональных» бандитах, которых у нас хватало, но и «любителях» – местных крестьянах. Часть их считала воровской промысел обычным делом.

Нападение разбойников на проселочной дороге. Художник П. О. Ковалевский«Коли наш брат курский рыжий, так держи ухо востро!»

В книге «Страницы истории Курского края» отдельная глава посвящена курским разбойникам XVIII – 1-й половины XIX веков. «Разбой был постоянным занятием не только тех отверженных, которых общество выбрасывало за их непригодность из своей среды, но и обыкновенных мирных обывателей, нередко смотревших на это как на «стороннее занятие», дававшее отличный заработок, – пишет Андрей Шпилев. – Одним из таких разбойников был крестьянин-однодворец по прозвищу Укол... Жил он вместе с братом на берегу реки Тускари, вблизи Ливенской дороги, там, где сейчас обширное село Уколово (ныне Золотухинский район)... Долгое время они разбойничали весьма осторожно, так как «баловалися» не от голоты-босоты, а при значительном богатстве. Земли у них было около 3 тысяч десятин. Любимейшими местами «шалостей» были Темный лес и урочище, где протекает река Моркось... Пользуясь топкими берегами лесного потока, Укол не раз «затаптывал» в трясину его берегов даже живых людей, им замученных. Путники, им ограбленные, исчезали бесследно».

Впрочем, нападения на прохожих не всегда заканчивались для разбойников благоприятно. О невезучем разбойнике-курянине записал быль русский филолог Владимир Даль: «Какой-то курский вор стал грабить хохла, подсидев его на большой дороге; хохол так оробел, что не смог и противиться: курянин повалил мужика, прижал коленом да, выхватив нож, положил его подле на землю, снял шапку, перекрестился и сказал: «Господи, благослови сороковаго!» Как хохол мой услышал это, так откуда у него рысь взялась: застав врасплох курянина, выскочив из-под него да повалив его самого, он насел на него да, ухватив нож, сказал: «Господи, благослови перваго и последняго!» И убил грабителя».

Также известная история, произошедшая с солдатом Ларионовым, который после военного похода 1813–1814 годов возвращался домой на побывку. Она описана в сборнике рассказов все того же Даля «Архистратиг». «Настигли меня сумерки на большой дороге, за поворотом с Фатежской на Курскую, – писал Даль от имени солдата. – Пора была осенняя, глухая, темная: пришлось искать, где бы преклонить на ночь усталую головушку. Тут по дороге было много постоялых дворов... Я остановился да стал осматриваться, в которые бы ворота постучаться. Смотрю, идет какой-то, видно, зазывать вышел, да и говорит: «Что, земляк, не ночевать ли?.. Просим милости, на хлеб на соль...» Вошел я в избу, помолился, поздоровался. Гляжу, хозяйка нестарая, видная, здоровая... Пришел хозяин... Как поглядел я на него при огне, что-то больно не понутру он мне показался. Сказано слово: «С черным в лес не ходи, с рыжим ночи не спи». А уж коли наш брат курский рыжий, так держи ухо остро! «Ну, думаю, Господь с ним, мне только бы переночевать да спозаранку убраться». Поужинал я, помолился, разулся и лег на лавке... Уморившись с переходу, как я свалился, когда огонь погасили, так и уснул, только еще прочитал до половины молитву своему ангелу, Архистратигу. Вдруг просыпаюсь ночью, таки-вот словно кто меня студеной водой окатил, и сразу вскочил на ноги. Гляжу, хозяйка вздула огонь, да взяла в руки топор, а хозяин с ножом, да оба прямо идут на меня... Я схватил котомку, сапоги, шапку и выскочил из избы, сам не помня как. Не могу понять по нынешний день, как я отпер впотьмах двери, как растворил ворота либо перескочил через забор, ничего не знаю. Выбежал на улицу – все темно, ни зги не видать и никого нет. Взмолился еще раз своему архангелу и пошел прямо, без оглядки, куда глаза глядят».

Разбоем промышляли целыми селами

– Нападали разбойники и на уединенные усадьбы и хутора, обитатели которых подвергались не только разграблению, но и жестоким пыткам, – рассказывает Андрей Шпилев. – Один из таких случаев описывался в поданной на имя курского генерал-губернатора Александра Беклешова жалобе крестьянина Курского уезда Соколова. Разбойники напали на его дом ночью 12 февраля, разбили окна в избе, изрубили в сенях стены, вырубили в амбаре двери и забрали оттуда все запасы без остатка. Пока одни грузили награбленное на сани, другие разложили среди двора огонь и начали искать хозяина усадьбы. Нашли двух случайно заночевавших здесь однодворцев, избили их и начали припекать на медленном огне, допытываясь о спрятанных ценностях. Услышав вопли, соседи ударили в колокол, на звон которого собралось большое число жителей окрестных деревень. Разбойники со всем награбленным бежали, в погоню за ними бросился целый обоз преследователей во главе с хозяином разоренной усадьбы. Следы привели погоню в село Успенское. Однако местные сельские власти не позволили преследователям войти в дом, где укрылись разбойники, и захватить их.

Разбойничьим налетам подвергались даже церкви и монастыри. В 1722 году настоятель Липиновской Троицкой пустыни (располагалась она на территории современного Октябрьского района) иеромонах Николай сообщал епископу белгородскому и обоянскому Епифанию, что во время его отъезда из обители «в ночи приезжали в пустынь некие воровские люди... Разбоем взяли из кельи всякую монастырскую и келейную рухлядь, платья и посуду, и деньги. Дьякона Ивана Смецкого били смертным боем, отчего он лежит при смерти, а других, ограбив, посадили в конюшне».

– Нередко курские крестьяне промышляли разбоем целыми селами, превращая грабительские наезды на близлежащие селения в традиционный промысел, – продолжает Шпилев. – Такими были обитатели современного кореневского села Шептуховка. Они «иногда, собравшись человек по 40 и более... вооруженные копьями и дубинами, под предводительством атамана своего, на подводах отправлялись на промысел... Нападали на работающих в поле, хватали их и, увезя в Шептуховку, били и мучили.

Любопытно, что некоторые местные дворяне не видели ничего предосудительного в том, чтобы организовать и возглавить налет на соседнее имение. В качестве примера автор книги приводит дело рыльского помещика Поповкина, которое даже рассматривали в Сенате. «В 1749 году Поповкин, собрав вокруг себя «разбойническую партию» из беспаспортных и беглых рекрутов в числе 50 человек, напал на принадлежащее помещику Нестерову село Глиницы, в коем произвел разбой и грабеж, причем двух человек убил до смерти».

Похищение купеческой жены Груни Егором Башлыком, ставшим атаманом разбойников. 1833 г.Забирали женщин и девок для своих утех

Ведущих разбойничий образ жизни людей куряне называли «кудеярами» – по имени знаменитого разбойника времен Ивана Грозного. Обычно они сбивались в шайки, которые иногда достигали значительных размеров. В середине XVIII века банда, обитавшая в так называемом Мачулинском лесу, «ютились по оврагам и буеракам, не стараясь, впрочем, нисколько о том, чтобы замаскировать своё присутствие. Им не страшны были ни воеводские войска, ни тем более местные безоружные жители, которые сами смертельно боялись их и стремились только к одному – чтобы жить с ними в мире и согласии. В этой шайке, по рассказам старожилов, было до 300 человек разбойников».

– В курских преданиях кудеяры представляются скорее не разбойниками, а вольными людьми с широкими рыцарскими замашками, со строго регламентированным, хотя и несколько своеобразным понятием о чести, – поясняет Андрей Шпилев. – Так, если случалось им останавливать бедняка-крестьянина, ехавшего на базар с возом муки, то они не трогали его. Нередки были случаи, когда отдавали простолюдинам часть награбленного. И все же у крестьян был зуб на бандитов: селян приводило в бешенство, что разбойники время от времени забирали у них женщин и девок для своих утех. Если же разбойники останавливали на дороге помещика, то не церемонились с ним, обирали начисто и отпускали в чем мать родила, «предварительно надругавшись над ним начисто». Много раз по жалобе крестьян кудеяры делали нашествия на помещичьи усадьбы только для того, чтобы наказать помещиков за их жестокость по отношению к своим крепостным. Если это и была цель их визита, то обычно в усадьбе ничего не брали: ни денег, ни хлеба, ни пожитков, говоря, что «все равно когда им это понадобится – все будет ихнее».

Жили разбойники не только грабежами, но и за счет местных помещиков. Отправляли им письма с просьбой предоставить еду и питье. Указывали, в какой срок и куда доставить провизию. Помещики, не желавшие проблем, требования выполняли, но встречались и строптивые. Тогда разбойники нападали на поместья, громили усадьбу, грабили, издевались над помещиками, наглядно показывая другим, что проще и дешевле откупиться. Дворяне побаивались «лесных жителей», стараясь не попадаться им на глаза. Если разбойники ловили помещика, его увозили в лес, чтобы вволю покуражиться. Когда их фантазия иссякала, они просто раздевали барина догола и отпускали домой.

Подвесил разбойника на березе

Одним из самых известных курских кудеяров начала XVIII века был разбойник по прозвищу Журавлиная Лапка. Такое прозвище он получил из-за того, что правая рука у него была намного длиннее левой и чем-то напоминала птичью лапу. «Лютость его была невероятна, – писал курский помещик, историк Ростислав Марков. – Он вырезал целые семьи или же, «пуская красного петуха», обращал в пепел селения... Физическая сила, свирепость, невероятная удаль, постоянная удача даже в самых трудных предприятиях – все это окружало разбойника каким-то чудным ореолом. Боялись его все. Достаточно было Журавлиной Лапке появиться среди большой дороги, гаркнуть особым ему свойственным покриком, как целый купеческий обоз отдавался на его милость».

Конец разбойничьей жизни Журавлиной Лапки был таинственным и в чем-то чудесным. Вот как об этом написано в книге «Страницы истории Курского края»: «Однажды какой-то дальний торговец в темную непогожую ночь заблудился. Заметил огонек, красневшийся в дремучем лесу, и подъехал ко двору этого разбойника. Тот пустил путника переночевать. Мало того, сам же закатил обе его повозки с товаром, выпряг лошадей и задал корму. Самого же торговца посадил ужинать, угощал вином и, захмелев, играл ему на гуслях, плясал и пел... Путник еще спал, когда Журавлиная Лапка напоил его лошадей, подсыпал им овса и подмазал повозки. Затем, выпив «попутную» чарочку, хозяин распростился с гостем, указав путь-дорогу. Но когда торговец, забравшись в лесную глушь, стал взбираться с возами на крутую гору, неожиданно увидел своего любезного хозяина среди лесной дорожки с ножом в руке. «Перед святыми своего дома гостя нельзя трогать, – вскричал злодей, готовясь к нападению. – А в лесу мы с тобой чужие!» Закипел немилосердный бой, исход которого был самый необыкновенный – торговец, несмотря на свои лета и седину, одолел атамана. Из чувства благодарности за недавнее гостеприимство не убил своего лиходея. Он связал возжи, сделал мот, накинул его на вершину молодой березы и притянул её к земле. Скрутив волосы разбойника запасным ремнем, туго привязал его к макушке дерева. Затем отпустил березу, она шумно вознеслась вверх вместе с разбойником. Торговец уехал, а повешенный мучился три дня и три ночи... И все это время разбойник молился Богу, каялся в грехах и душегубствах, давая обет: в случае прощения раздать все имущество бедным, а самому постричься в монахи и целый век отмаливать грехи... Во время его горячей и слезной молитвы веревка, держащая его на весу, внезапно развязалась, и злодей упал на землю. С тех пор о Журавлиной Лапке в курской стороне не было и слуху. Но старики-богомольцы из соседнего села Мелехина несколько десятков лет тому назад видели его в Киево-Печерской Лавре уже седым и дряхлым чернецом, подвиги которого обращали на себя внимание и всей братии. Им-то он и рассказал все подробности этого происшествия».

Продолжение следует...

Чтобы всегда быть в курсе событий, подписывайтесь на новости Друг для друга Курск Онлайн в Яндекс.ДзенВступайте в наши группы в соцсетях ВКонтакте, Одноклассники, Facebook, подписывайтесь на канал ДДД Курск в Yutube. С нами события ярче!

Новость разместила Марина Федчина